Джакста-крест Фантазии

Всё начинается с картинки, которой ещё нет в жизни: сжатый голод по новому (ворота 41) и голос для неё (ворота 31). Проверяют её изнутри чутьё на людей (ворота 44) и вопрос по кругу (ворота 24). Фантазия тут не побег: это твой единственный способ увидеть то, чего пока нет ни у кого перед глазами.

Придуманное вслух нередко опережает твои возможности, и жить приходится в этом зазоре.

Тема креста

Воображение здесь собрано из памяти. Сознательно ты несёшь голод по неизведанному (ворота 41) и голос, который умеет рассказать о нём так, что слушают (ворота 31). Бессознательно материал подбрасывают телесная память, которая хранит лица и развязки (ворота 44), и мысль, возвращающаяся к одному и тому же (ворота 24), пока картинка не щёлкнет. Поэтому твои фантазии звучат правдоподобно — в них угадывается то, что уже где-то было, только сложенное по-новому. Из обрывков узнанного у тебя складываются целые миры. Угол фиксирован: внутреннее кино идёт у тебя всю жизнь, и каждая такая история начинается с малого — с одной детали, за которую зацепился взгляд.

Как проявляется

Случайный попутчик в электричке за пять минут обрастает у тебя в голове биографией, домом и собакой. Истории о знакомых выходят у тебя такими точными в мелочах, что их принимают за услышанное от самих героев, хотя половина додумана. За чаем на кухне ты можешь разыграть в лицах разговор, которого ещё не было, и когда он наконец случается, многое в нём кажется знакомым. Один и тот же сюжет прокручивается неделями, с новыми деталями, пока не сложится. Мечты приходят по одной и терпеливо ждут своей очереди. В новом знакомом замечается жест кого-то из прошлого, и из этого узнавания вырастает целая история. Письма и открытки у тебя длиннее, чем принято, и адресаты перечитывают их вслух.

Не в своём дизайне

Внутреннее кино легко принять за хронику. Придуманное рассказывается как случившееся, догадка о человеке выдаётся за знание о нём, и собеседники чувствуют подмену, хотя не могут её назвать. Память тела подсовывает новому знакомому чужое лицо из прошлого, мысль ходит вокруг него, и фантазия превращается в тревожный сценарий, по которому знакомство заканчивается, не начавшись. Картинке, у которой есть своё место и время, всё это не грозит. Историю, которую у тебя попросили, слушают с блестящими глазами, навязанную — вполуха.